ЯПОНСКИЕ САДЫ И ПАРКИ

Мало где в мире садово-парковое искусство достигло такой вдохновенной тонкости, как в Японии. Уже в ранее средневековье японцы — в отличие от европейцев — уделяли созерцанию природы особое внимание и создавали прекрасные сады и парки, которые на языке европейской культуры можно было бы назвать пейзажными. Они осмыслялись, разумеется, в категориях буддийского миропонимания. Центром композиции был остров (скала, павильон), окруженный водами озера — символ буддийского рая посреди океана. Восхитительный пример — знаменитый монастырь Бёдоин в Удзи (близ Киото), где в центре озера распростерла свои крылья легкая деревянная постройка — зал Феникса, скрывающий статую будды Амиды.

Очень рано (уже в XII в.) развивается теоретическое осмысление садово-паркового искусства, появляются многочисленные трактаты. В период Камакура (1185–1333) решающее влияние начинает играть дзен-буддизм, для которого созерцание природы — один из важнейших путей просветления. Постепенно формируются основные принципы устройства японского сада, основанные на нерегулярности и асимметрии: все объекты должны быть разных размеров, ни одна из воображаемых линий, соединяющих предметы, не должна иметь ту же длину, что другая, ни быть параллельной ей.

Теоретики определяют два основных типа сада.

Тип цукияма – создание реального холмистого пейзажа, с обязательным присутствием водоема и горы или скал. Часто воспроизводятся конкретные, узнаваемые природные достопримечательности Японии или Китая (гора Фудзияма и т. п.), но каждый объект имеет и духовно-символическое значение, их взаимодействие раскрывается по мере прогулки по саду. Например, верхний сад монастыря Сайходзи в Киото (создан в 1339 г. — старейший сад этого типа, с его мощными камнями-скалами, символизирует первозданные силы природы; нижний, устланный ковром мхов и пронизанный неярким рассеянным светом, напоминает о внутренней жизни, о жизни души (иероглиф «син», в форме которого сделан пруд).

Хиранива — это небольшой плоский сад, созерцаемый с фиксированной точки и изображающий природу в миниатюре. Прославленным воплощением этого типа и символом дзенского сада вообще являются «сухие ландшафтные» сады (каресансуй). В них никогда нет воды: море или река изображается песком, горы — обломками скал, «островками» мха или кустарников. Условность этих садов облегчает переход к долгому углубленному созерцанию, медитации. Эти сады были неотъемлемой частью монастырей дзен, наиболее известны сады Рёандзи (кон. XV в.) и Дайсен-ин (1509–1513) в Киото.

Особый тип сада — чайные сады (тянива), распространившиеся с XV–XVI вв. вместе с развитием чайной церемонии. Они очень невелики, это скорее даже не сад, окруженная растениями и камнями небольшая тропинка к чайному домику. Она помогает войти в состояние одиночества, постепенного отделения от мирской суеты — целью чайной церемонии, пропитанной духом дзен.

В период Эдо (1603–1868) распространение получают обширные пейзажные парки. Они по-прежнему строятся вокруг пруда с островом в центре, но при этом соединяют черты разных типов, могут включать в себя и чайные сады, и сады камней. Относительно небольшой парк императорской виллы Кацура (1610-е, 1650-е) рассчитан не только на неспешные прогулки, но и на созерцание природных «картин», которые фиксируются через окна многочисленных павильонов. Обширный парк другой императорской резиденции, Сюгакуин (1650-е), построен по принципу включения естественного пейзажа в созданный искусственно. Пруд с островами и мостами вырыт на склоне высокой горы, которая, словно театральный задник, видна со многих точек парка и таким образом становится частью его пространства. Подобного рода парки создавались не только для императора, но и для многочисленных знатных феодалов. Три из них признаны красивейшими парками Японии: Кэнрокуэн (1676) в г. Канадзава (префектура Исикава), Коракуэн (1687) в г. Окаяма (префектура Окаяма) и Кайракуэн (1841) в г. Мито (префектура Ибараки).

Парки и сады Японии прекрасны в любую погоду и в любое время года. Они замечательны под пеленой дождя и в легкой дымке тумана, белоснежной зимой и роскошной багряной осенью, но в первую очередь — ранней весной, в период цветения сакуры.